Человек с Рыжим Псом (ste4kin) wrote,
Человек с Рыжим Псом
ste4kin

~Не ждали? А мы продолжаем разговор~

«Кистье»

Дед Федор не был охотником в обычном понятии этого слова для городского человека конца двадцатого века. Глухая деревня на Тамбовщине не располагала к сантиментам, взращенным на произведениях Аксакова и Пришвина. Более того, старый поселянин даже не имел ружья, презирая сие орудие прогресса. Однако, в сезон он неизменно добывал пару десятков кабанчиков, коих частью употреблял в пищу сам, частью, разделав, коптил и продавал на районном рынке, как деликатес для заезжих городских жителей. Залогом такого успеха деда Федора служили две вещи: кобель породы восточно-европейской лайки Седой и прилагающиеся к нему некое устройство, которое дед Федор в просторечье окрестил «кистье». Конструкция сего устройства проистекала из выдающихся рабочих качеств Седого. Кобель не просто преследовал и облаивал кабана, как и обязывала его принадлежность к славной породе зверовых лаек. Сей пес, в детстве попавший под свинью (а у свиней, как известно клыки не в пример секачиных не такие убойные) преисполнился к ним лютой ненависти. Возмужав и приподнявшись в холке до полутора аршин, Седой был способен держать плотно практически любого кабана. Деду Федору оставалось только подойти и верно ударить, а потом финский нож довершал процесс разделки.

«Кистьем» дед Федор называл довольно простое устройство: дубовое древко двух метров длины и около семи сантиметров в диаметре. С одного конца это древко оканчивалось жалом копья шириной в три пальца и длинною в две ладони, а с другой была насадка под классический кистень с килограммовой ребренной гирькой на кованой цепи. По лесу дед Федор переносил сие орудие на плече, удерживая за рукоять (в середине древка), обмотанный полосой из сыромятной кожи. Процесс охоты, вернее добычи, был прост, как кованый гвоздь: Седой работал, преследовал и держал за мягкое, а то и твердое место кабана, а дед Федор, подойдя на выгодную дистанцию, действовал либо копьем, либо кистенем. Просто, безотказно и без лишних выкрутасов, которые в наше время называются блатным словом «понты».

Именно поэтому в настоящий момент вселенской вечности дед Федор сидел у себя в хате и сумрачно предавался раздумьям. Вчера бывший председатель колхоза, а ныне глава районной администрации вызвал Федора в сельсовет с крайне категоричным заявлением:
- Федор, я знаю, что ты озоруешь по малому. И ты знаешь, что я это знаю и глаза на это закрывал до поры, до времени. Но, сейчас настал такой момент, когда к нам едет ревизор, - председатель хихикнул и махнул стакан душистого самогона, который уже наполненным достал из-под столешницы. Занюхав рукавом, еще хранившим запах зерна с элеватора, глава продолжил, - К нам, Федор, едет проверяющий с области! И он охотник. А тут тебе и карты в руки, у тебя, все знают, не застопорится кабана под выстрел ему поставить. У тебя Седой так этого супостата, ну в смысле кабана, за жопу держит, что только слепой не попадет! Поэтому, мой тебе наказ – своди ты этого охотника на охоту, чтобы радости его не было предела от трофея. И будет тебе индульгенция (председатель сверился с записью в блокноте), это вроде прощения всех грехов, на еще лет пятьдесят по всем кабан и прочим дарам природы. Иначе, оформим мы тебе с охотоведом браконьерство со всеми вытекающими.

Что оставалось деду Федору сделать на это категоричное по своей форме и весомое по содержанию заявление? Молча кивнул и пошел вострить свое «кистье», ну и Седому пайку урезать, для пущего рвения к работе по зверю. А потом в деревню прибыл проверяющий, лысоватый молодой человек лет 33-ти трех отроду на свой весомо потрепанный вид и дорогущим «Голанд-Голандом» в кожаном чехле. Встречал его сам председатель на железнодорожной станции, а потом сидя за рулем своего «УАЗа» щедро развлекал гостя деревенскими байками. При встрече проверяющий представился Германом с чрезвычайно надменным выражением лица, чем-то, напоминая одноименного рейхсляйтера, тоже большого любителя охоты.

Председатель первым делом упомянул про их замечательные места и про возможность «сходить на кабанчика с настоящей зверовой лайкой». Как и следовало ожидать, сей Герман с энтузиазмом воспринял такое предложение. Дед Федор сразу преисполнился тихой ненавистью к Герману, как к источнику своих внезапных проблем. Но деваться ему было некуда – попала собака в колесо: кричи, но беги. Одно радовало старика, один поход в лес и конец его мучениям. Проверяющий решил не откладывать такое приятное дело в долгий ящик и потребовал, чтобы охота состоялась завтра же, иначе, намекнул он председателю, в ходе проверки могут всплыть всякие подводные камни. Подводных камней председателю не хотелось на свою задницу и завтра же утром нетеплая компания, состоящая из деда Федора, мохнатого Седого и лысого Германа выдвинулась спозаранку в лес.

Решив про себя, что «не все коту масленица», дед Федор перво-наперво протащил Германа по всем визжулинам и буеракам, где отродясь кабанов не было. Попыхивая козьей ножкой старик с удовольствием наблюдал, как Герман пыхтит и недовольно бурчит себе под нос что-то не по-русски. Городские ноги были явно не приучены к кирзовым сапогам, выданным накануне, и вскоре любитель охоты с настоящей зверовой лайкой начал заметно прихрамывать. «Ладно, вроде хватит с него, а то еще потом придется его на себе домой переть», решил дед Федор, а в слух произнес:

- Ну вот практически и пришли. Сейчас не шумим, не говорим. Осталось с версту до заветного места.
- С версту, с версту! Уже марафонскую дистанцию намотали – у вас тут, что не верста, так каждая коломенская.
- А ты как хотел, мил человек? Чтобы раз и в дамки? Так не бывает: любишь кататься, люби и саночки возить. Сам хотел «настоящей охоты». Одно предупреждаю сразу – собака важнее зверя. Если не уверен, что не зацепишь кобеля, то стрелять ни-ни! Собака она помощник и товарищ нам, а не вещь. Чтобы хорошую собаку вырастить-натаскать, надо не одни сапоги порвать в лесу. Так-то!
- Да, ладно, у меня первый разряд по стрельбе, - отмахнулся Герман и проверил наличие патронов в «Голанде», - Во! Пуля «Блондо», стальная, такая не то, что кабана, а лося навылет по лопатке шьет!
- Шьет у него, - сплюнул дед, - Тоже мне швея-мотористка. Но наказ мой помни неукоснительно!

Через версту, как и говорил дед Федор, Седой поднял кабанов. Стадо, ведомое старой свиньей, сразу ушло в ельник, а секач, лежавший чуть в стороне под дубами немного замешкался. Был он не особо большой, но крепко сбитый. Седой сразу отрезал ему дорогу за стадом, а потом стал крутить его на одном месте, постоянно донимая хватками по месту, но избегая кабаньих клыков. Увидев кабана, Герман пришел в состояние даже не мандража, а какого-то исступления. Он судорожно рвал с плеча двустволку, не видя, что ремень зацепился за погон куртки. «Похоже этот засранец ничего, кроме утки и не видел», отметил дед Федор, поудобнее перехватив свое орудие. Собака и кабан были метрах в тридцати, что оставляло шансы применить дедов прием, если бы собака прижала на время кабана, давая время на подход и удар.

Тем временем, Седой наконец удачно крутанул секача и сзади прихватил его за ухо, стреножив, но минуя его клыков. Стрелять в такой позиции было нельзя, так как лайка и кабан были практически одним целым. Только подойдя в упор, был шанс произвести точный и безопасный для собаки выстрел по кабану. Герман наконец справился со своим оружием и, трясясь, как эпилептик во время припадка, целился в кабана. Ружье ходуном ходило в его руках.
- Стоять! Собака за кабаном! - заорал дед, - Ближе надо, ближе. Спортсмен херов!
Но было поздно, раздался оглушительный дуплет сразу из обоих стволов. Собака и кабан полетели кубарем на жухлую траву. Герман опустил ружье – потом градом катился по красному, как перезрелый помидор лицу.
- Кажется попал, - выдохнул он, - Первый кабан! И сразу наповал!
- Мудак! Криворукое тупое хуйло! – заорал Федор, - Я тебе орал, что там собака за кабаном. Что же ты натворил, мудило!

Дед Федор, бряцая кистенем, подбежал к бурой куче. Кабан был мертв, одна из пуль насквозь пробила ему шею, пройдя по костистым отросткам. Но, она же на выходе не миновала и собаку. Седой еще силился подняться, но с первого взгляда было видно, что он не жилец. Пуля практически перемолола ему все тазовые кости. «Точно лося навылет пробьет», отрешенно подумал дед, глядя , как собака заливаясь кровь, ползает на передних лапах. Сзади засопел Герман.
- Отойди от греха, - не оборачиваясь прошипел Федор, - с другом прощаться буду…
Он отложил «кистье» и присел перед собакой на колени:
- Ты уж прости меня, брат. Но, видно так оно лучше будет. И как я теперь без тебя!? Но, что я могу еще?
Собака перестала марать землю кровью и глянула на хозяина полными боли глазами. Пару секунд дед смотрел ему в глаза, не отведя взгляда. Потом поднялся с колен, прихватив «кистье». Перевернув его копейным концом вниз, не мешкая, резко ударил в серый бок. И наступила тишина. Только синички стрекотали в кронах дубов.

Потом дед Федор повернулся назад: Герман топтался метрах в десяти. Старик подошел к нему.
- Первый кабан! – снова завел свое Герман, - Пришел, увидел и попал. Надо клыки ему выпилить обязательно! А лучше вообще голову отрезать и законсервировать, а в городе я из него чучело сделаю. Дед, ты в консервации сечешь?
- В консервации, говоришь? - недобро прищурился Федор, - Чучело?
Он поудобнее перехватил «кистье», так что копейный окровавленный конец оказался сзади, а кистень на цепочке мерно покачивалась перед носом Германа.
- Э! Ты что затеял!? А ну-ка убери! А собаку я тебе из города, из питомника пришлю, раз виноват, - Герман заметно струхнул и стал теребить ремень ружья, висящего на плече.
- Из питомника…, - протянул дед, криво усмехаясь.
- Дед, у ну отойди со своей железякой, а то выстрелю! – сдернул с плеча «Голанда» Герман.
- Выстрелишь? А ты его перезарядил после дуплета, чтобы стрелять? Охотник, едрена мать, - зло сплюнул Федор.
Герман, уже ничего не соображая от страха, прицелился в грудь деду и нажал на передний спусковой крючок: «ЩЕЛК!» Сухо стукнул боек о донце пробитого капсюля. «ЩЕЛК!», - второй боек отозвался тем же пустым звуком.
Дед Федор коротко размахнулся, и ребреная гирька кистеня весело свистнула в прозрачном осеннем воздухе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →